Закрыть
Восстановите членство в Клубе!
Мы очень рады, что Вы решили вернуться в нашу клубную семью!
Чтобы восстановить свое членство в Клубе – воспользуйтесь формой авторизации: введите номер своей клубной карты и фамилию.
Важно! С восстановлением членства в Клубе Вы востанавливаете и все свои клубные привилегии.
Авторизация членов Клуба:
№ карты:
Фамилия:
Узнать номер своей клубной карты Вы
можете, позвонив в информационную службу
Клуба или получив помощь он-лайн..
Информационная служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Если Вы еще не были зарегистрированы в Книжном Клубе, но хотите присоединиться к клубной семье – перейдите по
этой ссылке!
Вступай в Клуб! Покупай книги с -20%. Используй БОНУСЫ »
РУС | УКР

Кларк А., Бакстер С. - «Глаз времени»

Часть 1
Слияние
1. Та-которая-ищет

Тридцать миллионов лет наша планета то остывала, то нагревалась, пока на севере ледники не врезались в континенты. Стена леса, протянувшаяся почти сплошной полосой через Африку и Евразию, от побережья Атлантического океана до земель Дальнего Востока, рассыпалась на все уменьшающиеся куски. Создания, которые когда-то жили в этой бесконечной чаще, были вынуждены либо приспосабливаться, либо уходить.
Племени Той-которая-ищет удавалось и то, и другое.
С младенцем, висевшим у нее на груди, она припала к земле в тени деревьев на краю леса. Ее глубоко посаженные глаза, над которыми нависали мощные надбровные дуги, вглядывались в яркий свет. Перед ней простиралась равнина, залитая лучами беспощадного солнца. Здесь было все ужасно просто, и смерть приходила в мгновение ока. Но в этом месте их могла поджидать и удача. Пройдут века, и эта земля станет областью Пакистана, граничащей с Афганистаном, и будет называться Северо- Западной пограничной провинцией.
Сегодня недалеко от лохматой лесной кромки лежит антилопья туша. Животное умерло недавно (из его ран все еще сочится липкая кровь), но львы уже успели отхватить свою долю, а равнинные падальщики, гиены и стервятники, пока его не учуяли.
Та-которая-ищет поднялась с земли, твердо встав на ноги, выпрямилась и огляделась вокруг.
Она была обезьяной ростом чуть больше метра, все ее тело покрывала густая черная шерсть. Кожа у нее была дряблой и немного сальной. Лицо вытянуто в морду, а конечности еще выдавали прошлое ее предков, проведенное на деревьях: руки — длинные, ноги — короткие. Та-которая-ищет действительно была очень похожа на шимпанзе, но уже прошло около трех миллионов лет с момента, когда ее вид отделился от родичей, живущих глубоко в лесах. Как настоящее двуногое животное, она удобно себя чувствовала, стоя на двух ногах, а ее бедра и таз больше напоминали бедра и таз человека, чем шимпанзе.
Представители ее вида питались падалью, но даже такой способ выживания давался им нелегко. Зато у них было преимущество над всем животным миром, которое никому из четвероногих не удастся перехватить. Находясь под защитой вечного леса, шимпанзе никогда не сумеет изготовить такое же сложное орудие труда, как грубый, но с усердием сделанный из камня топор, который Та-которая-ищет сжимала в руке. И было что-то у нее в глазах, какая-то искра, которую не увидишь в глазах человекообразной обезьяны.
На равнине не было признаков непосредственной угрозы, поэтому Та… смело вышла из-под покрова леса, прижимая рукой к груди ребенка. Остальные члены племени, один за другим, робко последовали за ней, кто на двух ногах, кто на четырех, опираясь на костяшки рук.
Младенец пискнул и больно вцепился в шерсть матери. Ни у кого в племени Той-которая-ищет не было имени — язык этих созданий был не намного сложнее, чем пение птиц, — но с первой минуты своей жизни малышка, которая была у нее второй, с такой невероятной силой цеплялась за тело матери, что Та-которая-ищет думала о ней не иначе как о Той-у-которой- крепкая- хватка.
Из-за ребенка Та-которая-ищет оказалась у антилопы одной из последних, когда остальные уже принялись отделять конечности животного от тела, разрезая хрящи и шкуру выщербленными краями своих каменных ножей. Подобная разделка туши позволяла быстро получить порцию мяса: конечности можно было утащить в относительно безопасную лесную чащу и съесть во время отдыха. Та-которая-ищет охотно принялась за работу. Солнце пекло невыносимо.

Ночью, когда Та-которая-ищет лежала в своем гнезде из сломанных веток, что-то ее разбудило. Та-у-которой-сильная-хватка свернулась калачиком под боком матери и тихо похрапывала.
В воздухе что-то было. Ноздри Той-которая-ищет уловили слабый аромат, который предвещал перемены.
Та-которая-ищет остро чувствовала изменения, потому что была животным, полностью зависимым от среды, в которой выросла. Но в Той… говорили не просто звериные инстинкты: когда ее глаза, приспособленные к жизни в узких коридорах леса, смотрели на звезды, внутри человекообразной просыпалась первобытная любознательность.
Если она и нуждалась в имени, то бесспорно «Та-которая-ищет» подходило вполне.
Искра любопытства, далекая прародительница жажды странствий, увела представителей ее вида так далеко от Африки. Ледники наступали, и владения леса сокращались или вовсе исчезали. Для того чтобы выжить, обезьянам, обитающим на границах с пустошью, придется пересечь открытые пространства, таящие в себе бесчисленные опасности, и добраться до очередного оплота леса, под иллюзорную защиту нового дома. Для тех, кому удастся пережить путешествие, это станет целой одиссеей, длиной всего лишь около километра, которую они вряд ли когда-нибудь смогут повторить снова. Но они все-таки выживали и процветали, а кто-то из их детей отправился в новое странствие.
Сменятся тысячи поколений, прежде чем обезьяны лесных окраин медленно растекутся за пределы Африки и доберутся до Центральной Азии, а также Испании, перейдя еще существующий в то время Гибралтарский перешеек. Далекое эхо будущих более целенаправленных миграций. Но обезьяны всегда жили малочисленными группами и почти не оставили следов после себя. Ни один палеонтолог никогда не заподозрит, что они уйдут так далеко от Африки и обоснуются здесь, в северо-западной Индии, или даже дальше.

Она обошла объект, прошлась под ним, внимательно изучая его. Размером он был почти с ее голову, и от него исходил свет, вернее, отскакивал, как от поверхности ручья. Он напоминал фрукт, висящий на ветке, но только дерева не было. Четыре миллиарда лет приспосабливания к силе притяжения Земли позволяли Той… бессознательно понимать, что нечто маленькое и плотное не может без опоры держаться в воздухе. Это было что-то неизвестное, а поэтому его следовало опасаться. Но это вовсе не пыталось упасть или напасть на Ту…
Обезьяна поднялась на цыпочки и взглянула на сферу. Из сферы на нее глядело два глаза.
Та-которая-ищет зарычала, оскалилась и припала к земле. Но парящая сфера оставалась неподвижна, и когда обезьяна опять на нее взглянула, то все поняла. Поверхность сферы отражала предметы, искажая и искривляя их. Те глаза были ее собственными, как будто она увидела их на гладкой поверхности спокойной воды. Из всех животных на Земле лишь представители ее вида были способны распознать свое отражение, ибо только у ее вида появились зачатки понимания собственного «я». Но почему-то у Той… возникло чувство, что парящая сфера приняла подобную форму и наблюдала за ней, словно была одним большим глазом.
Обезьяна потянулась вверх, но, даже стоя на цыпочках, не могла обхватить сферу вытянутыми длинными руками, созданными, чтобы лазить по деревьям. Со временем она бы наверняка додумалась поискать что-нибудь, на что можно встать, например камень или груду веток.
Вдруг Та-у-которой-крепкая-хватка закричала.
Сама того не осознавая, Та-которая-ищет упала на четвереньки и понеслась к дочери. От того, что предстало перед ее глазами, она пришла в ужас.
Над ее ребенком возвышались двое существ, похожих на обезьян. Они были высокие и стояли на задних лапах. Шерсть на их теле была ярко-красного цвета, словно пропитанная кровью, а на плоских мордах ее вообще не было. И они поймали Ту-у-которой-крепкая-хватка. Высокие существа набросили на ее ребенка что-то, похожее на лиану или виноградную лозу. Дочка старалась вырваться, кусалась и кричала, но они с легкостью продолжали обвязывать ее лианами.

2. «Птичка-невеличка»

Когда случилось Слияние, Байсеза Датт была в воздухе.
Из-за того, что она находилась за спинами пилотов вертолета, ее обзор был ограничен, что было довольно глупо, ведь задание Байсезы заключалось именно в наблюдении с высоты за тем, что происходит на земле. Но когда «Птичка-невеличка» стал набирать высоту, обзор увеличился и глазам предстали линии собранных из готовых блоков амбаров, которые были выстроены в ряд в замысловатом порядке. Прошло уже тридцать лет с тех пор, как ООН устроило на равнине, которую теперь пересекали пускай и грязные, но утрамбованные дороги, военную базу, и у этих «временных» сооружений успело появиться какое-то захудалое величие.
Вертолет поднимался выше, и база превращалась в размытое пятно на бело-камуфляжном холсте, затем и вовсе исчезла на гигантской ладони равнины. Земля под ними была бесплодной, с разбросанными то там, то тут серо-зелеными островками деревьев и кустарников, отчаянно цепляющихся за жизнь. Вдали виднелись величественные, покрытые снегом вершины уходящих за горизонт горных хребтов.
Неожиданно машину качнуло в сторону, и Байсеза ударилась о рельефную стену кабины.
Кейси Отик, первый пилот, потянул ручку управления, и машина снова выровнялась.

«Птичка-невеличка» был разведывательным вертолетом с полусферической кабиной. Потомок одного из тех боевых аппаратов, которые поднялись в воздух в конце двадцатого века. Но в этот относительно спокойный 2037 год вылеты «Птички-невелички» носили более миролюбивый характер: наблюдение, поиск и спасательные операции. Кабину машины увеличили, и теперь она вмещала экипаж из трех человек: двух пилотов спереди и Байсезу, старавшуюся умоститься поудобнее на скамье в узком пространстве за их спинами.
Американец управлял своей видавшей виды машиной без особых усилий, одной рукой. В подразделение ООН Кейси Отик был откомандирован из Воздушно-космических сил США в звании старшего уорент-офицера 1. Он был невысоким, коренастым, тучным. Голову венчал характерный для войск ООН шлем голубого цвета, но уорент-офицер Отик уже успел украсить его не соответствующим военному уставу изображением развевающегося на ветру звездно-полосатого флага.

— Индийское.
— Значит, вы из Индии? Вот только акцент у вас… Это австралийский?
Байсеза чуть не охнула от досады — американцы никогда не разбирались в региональных акцентах.
— Я манкунианка. Из Манчестера, Англия. Британка в третьем поколении.
В ответ на это Кейси голосом Кэри Гранта заявил: «Добро пожаловать на борт, леди Датт».
Абдикадир толкнул его кулаком в плечо.
— Мужик, ты никогда не изменишься, все так же скачешь от одного стереотипа к другому. Байсеза, это ваше первое задание?
— Второе, — ответила Байсеза.
— Я уже раз двадцать летаю с этим ослом и могу заверить, что кто бы ни сидел у Кейси за спиной, он всегда заводит этот разговор. Не позволяйте ему вам надоедать.
— О, он мне вовсе не надоедает, — сказала лейтенант спокойно. — Ему просто скучно.
Кейси разразился громким смехом.
— На базе «Клавиус» довольно тоскливо. Вам лучше было бы оставаться дома, леди Датт, а не в Северо-Западной пограничной провинции. Хотя, кто знает, может, нам удастся найти парочку фаззи-ваззи 1, чтобы вы смогли пострелять из своего ружья для охоты на слонов?
Абдикадир улыбнулся Байсезе:
— Чего еще можно ожидать от деревенщины-христианина?
— А ты — моджахед, у которого вместо носа — клюв, — прорычал в ответ Кейси.
Видимо, Абдикадир заметил в глазах Байсезы беспокойство, поэтому поспешил успокоить пассажирку: «Не волнуйтесь. Я действительно моджахед, или был им, а он — действительно деревенщина. На самом деле мы — друзья не разлей вода, правда. Оба — сторонники экуменизма. Но лучше об этом никому не говорить…»
Тут машина влетела в зону турбулентности, что для всех стало неожиданностью. Казалось, что в воздухе образовалась яма глубиной в несколько метров, в которую и угодила их вертушка. Пилоты вмиг прекратили разговоры и сосредоточились на приборах. Формально афганец Абдикадир, представитель народа пуштунов, издавна населявших эти места, был того же звания, что и Кейси. Байсеза немного о нем узнала во время своего непродолжительного пребывания на базе. Его лицо, окаймленное бородой, можно было назвать волевым и открытым, а нос с горбинкой вполне можно было назвать римским. Поразительно, но глаза у этого пуштуна были голубыми, а волосы — рыжеватыми. Сам Абдикадир говорил, что цветом глаз и волос он обязан солдатам армии Александра Великого, которые когда-то давно проходили через эти места. Будучи человеком спокойным, воспитанным и покладистым, он вскоре смирился со своим местом в неформальной иерархии, сложившейся на базе. Хотя все и уважали его за решение перейти на сторону ООН (на это пошли немногие пуштуны), как афганец, он должен был подчиняться американцам, поэтому в большинстве своих вылетов Абдикадир чаще садился на место второго пилота. Британские солдаты порой называли его Рыжиком.

3. Глаз Зла

Первой подсказкой, что с миром что-то неладное, была малосимпатичная картина, которую Джош Уайт увидел, открыв глаза: шершавая ладонь на его плече, взволнованные возгласы и широкое лицо, нависающее над ним.
— Ну же, дружище Джош, просыпайся! Ты не поверишь. Это — нечто. Если это не дело рук русских, я съем твои портянки. Естественно, это был Редди. Рубашка на молодом журналисте была расстегнута, а жилет и вовсе отсутствовал. Вид у него был такой, как будто он сам только что вылез из кровати. Его широкое лицо с выделяющимся высоким лбом было покрыто испариной, а глаза, казавшиеся маленькими за толстыми стеклами очков, бегали и сверкали.
Джош сел на кровати и заморгал. Через открытое окно в комнату вливался солнечный свет. Стрелки часов перешли за двенадцать. Он проспал час.
— Дьявол! Что, к черту, могло произойти такого важного, что мне уже и вздремнуть нельзя? Особенно после вчерашнего… Дай хоть умыться!
Редди посторонился.
— Ладно. У тебя десять минут, Джош. Ты себе никогда не простишь, если пропустишь такое. Десять минут! — повторил он и пулей вылетел из комнаты.

Он не сопротивлялся своей страсти время от времени побаловаться опиумом. А те часы, которые он проводил в кальянном дыму, казалось, никак не сказывались на его девятнадцатилетнем организме. Джош ему завидовал, в свои двадцать три чувствуя себя ветераном войны.

Внутри крепости царило нешуточное оживление. Через утопающую в густой тени площадь отовсюду к крепостным воротам бежали солдаты. Джош присоединился к ликующей толпе.
Многие из британцев, которые служили в Джамруде, были из 72-го шотландского полка. Некоторые из них носили свободные, достигающие колен шаровары, деталь повседневной одежды местного населения, но в большинстве своем на солдатах были мундиры защитного цвета и красные узкие тартановые штаны. Но европейцев здесь было немного: гуркхи и сикхи перевешивали британцев по численности три к одному. Как бы то ни было, в этот день и европейцы, и сипаи толпились и толкались у ворот, чтобы скорее покинуть крепость. Все эти люди, находясь в этаком унылом месте вот уже много месяцев вдали от своих семей, отдали бы все, что угодно, за диковинку, которая разбавила бы однообразные дни службы. Продвигаясь вперед, Джош заметил командующего крепостью капитана Гроува, который с очень обеспокоенным видом тоже направлялся к воротам.
Когда журналист наконец оказался за пределами крепостных стен, он ненадолго был ослеплен ярким светом высоко стоящего солнца. В воздухе ощущалась прохлада, и Джош почувствовал, что дрожит. На бледно-голубом небе не было ни облачка, но на западе у горизонта виднелась темная лента туч, похожих на штормовые облака. Шторм в это время года был для этих мест явлением весьма необычным.

Но в этот момент не судьба империй будоражила умы населения крепости. Солдаты высыпали из ворот и ринулись через вытоптанное поле, служившее учебным плацем, к месту, находящемуся метрах этак в ста от крепости. Там, насколько Джош мог видеть, в воздухе висел предмет, напоминающий те шары, которые ростовщики вешают над своими лавками. От серебристой поверхности предмета отражались солнечные лучи. Человек пятьдесят солдат, а также санитаров и прочих нестроевых в повседневной одежде толпилось под загадочной сферой.
Редди, естественно, уже находился в гуще происходящего. Даже теперь он старался контролировать ситуацию, поэтому ходил туда-сюда под висящим шаром, всматриваясь в него сквозь толстые стекла своих очков, и почесывал подбородок с таким задумчивым видом, словно он был настолько же умен, как и Ньютон. Редди был невысок, не больше пяти футов шести дюймов, немного приземистый, даже слегка полноватый. У него было широкое лицо, на котором щетинились дерзкие усы, а брови на фоне высокого лба подчеркивали уже обозначившиеся залысины. «Ощетинившийся» — да, подумал Джош с раздражением, именно «ощетинившийся» было подходящим словом для Редди. Благодаря его уверенной, если не решительной, манере вести себя, уроженец Бомбея выглядел на тридцать девять, а не на девятнадцать. На щеке у журналиста было уродливое красное пятно, называемое им «лахорской язвой», которая, по его словам, была вызвана укусом муравья и не подлежала лечению. Иногда солдаты подшучивали над Редди за его чванство и напыщенность — они делали бы это чаще, да времени у них не было на некомбатантов. В то же время им нравился этот паренек, который в своих рассказах о солдатской жизни и в депешах для «Сивил и милитари гэзет» писал о них, истосковавшихся по дому людях, с таким красноречием, которого у этих томми 1 и в помине не было.


— Если это чудо, то мне бы хотелось узнать секрет этой магии. Эй, вы, — он подошел к одному из сипаев. — Твоя бита… Могу я ее одолжить?
Он ухватил биту и пару раз махнул, затем принялся водить ею вокруг застывшего в воздухе шара.
— Видите? Невозможно, чтобы его держала какая-то невидимая проволока или стеклянный пруток, пусть и очень искривленный.
Сипаи были не в восторге от странной находки:
— Асли нахин! Фареиб! — повторяли они.
— Некоторые считают, что это Глаз, Глаз Зла, — пробормотал Редди. — Возможно, что нам понадобится нуззоо-ватто, чтобы отвести от себя его пагубный взгляд.
Джош положил компаньону руку на плечо:
— Друг мой, сдается мне, что жизнь в Индии повлияла на тебя куда больше, чем кажется на первый взгляд. Возможно, что эта штуковина — лишь шар, наполненный горячим воздухом, и ничего более.

Несмотря на смелый поступок де Моргана, публика начала терять интерес к сфере. Так как предмет не отлетел в сторону, не закружился, не раскрылся и не начал стрелять, то постепенно опостылел зрителям. К тому же в воздухе стояла прохлада, не характерная для этого времени года, и у некоторых начали стучать зубы, да и северный ветер дул не переставая. По одному или парами любопытствующие потянулись обратно в крепость, и веселье незаметно заканчивалось.
С другого края толпы прозвучали громкие возгласы — очевидно, опять произошло что-то странное. Де Морган, вероятно учуявший очередную возможность поживиться, бросился туда.

Северо-Западная пограничная провинция вновь стала ареной международных интриг. Очередная завистливая империя обратила свои голодные глаза на Индию: на этот раз на нее позарилась царская Россия. Намерения Британии были очевидны. Ни при каких обстоятельствах не позволить России или ее марионетке Персии закрепиться в Афганистане. Уже несколько десятилетий британцы делали все возможное, чтобы Афганистаном правил эмир, лояльный к Британии, в противном случае решено было начать войну с этой непокорной страной. В конце концов многолетнее противостояние дипломатов начало перерастать в военный конфликт. В марте этого года русские медленно, но неуклонно продвигались через Туркестан и уже подбирались к Пендже, последнему оазису на границе с Афганистаном. Кто мог знать, что в один прекрасный день глаза всего мира окажутся прикованы к этому караван-сараю, о существовании которого раньше мало кому было известно.

Тот был крепышом, но отправился исполнять приказ с большой неохотой. Держась на безопасном расстоянии, он протянул свою палку и ткнул в спину животному. То зарычало, показывая свои клыки. Но сипая это не остановило. В конце концов, грациозно — даже с чувством собственного достоинства, как показалось Джошу, создание выпрямило задние лапы и встало прямо.
Джош услышал, как Редди ахнул.
Несомненно, у нее было тело шимпанзе: такая же неразвитая грудь, выпуклые гениталии и розовые ягодицы. Передние и задние конечности были у нее тех же пропорций, что и у человекообразных обезьян. Но она твердо стояла на своих длинных ногах, которые крепились к тазу, похожему на обычный человеческий.
— Бог ты мой! — воскликнул Редди. — Она словно карикатура на женщину, монстр!
— Не монстр, — возразил Джош. — Получеловек- полуобезьяна. Я читал, что современные биологи утверждают, будто подобные существа являются промежуточным звеном между животными и нами.
— Вот видите? — Де Морган переводил свой расчетливый и жадный взгляд то на одного, то на другого. — Доводилось ли вам когда-либо видеть такое?
Он обошел существо. Сипай-крепыш предупредил его, выговаривая английские слова с тяжелым акцентом: «Осторожно, сахиб. Ростом она всего лишь четыре фута, но может царапаться и лягаться. Уж мне это хорошо известно».

Редди бросился к солдатам.
— Ради Бога, — умолял он, — не бейте ее! Разве вы не видите, что она — мать? Посмотрите ей в глаза, посмотрите в глаза! Они будут преследовать вас в ваших снах до конца жизни!
Женщина-обезьяна продолжала сопротивляться, сипаи продолжали ее избивать, а де Морган — истошно орал, опасаясь, что его сокровище не то убежит, не то, что куда хуже, погибнет от очередного удара палкой.
Джош первым услышал, что в небе что-то загрохотало. Он посмотрел на восток и увидел, как в воздух поднимается облако пыли.
— Опять этот звук… Я его уже слышал…
Редди отвлекся от картины избиения самки и пробурчал:
— А теперь-то что?

4. РПГ

Кейси крикнул: «Мы почти на месте. Сейчас прогуляемся по крышам».
Вертолет нырнул вниз, как высокоскоростной лифт. Несмотря на физическую подготовку, у Байсезы свело желудок.

«Птичка-невеличка» был подключен к охватывающей весь мир коммуникационной инфраструктуре армии. Где-то у Байсезы над головой находился огромный вертолет оперативного управления С2: лишь вершина необъятной перевернутой пирамиды технологий, включающей в себя летающие на больших высотах наблюдательные зонды, разведывательные и патрульные самолеты, спутники фото- и радионаблюдения. И все это в данный момент было направлено на этот район. Потоки информации, которые получала Байсеза, анализировались в режиме реального времени умными устройствами, находящимися на борту «Птички-невелички», летающими машинами, стоящими на следующих ступенях пирамиды, а также в штабе управления операциями на базе. Обнаружив любые несоответствия, система сию же минуту обратилась бы к Байсезе за подтверждением через канал, находящийся под ее контролем, отдельный от канала, по которому пилоты держали связь с командующими воздушными операциями.