Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
РУС | УКР

Ліз Колі — «Красотка 13»

Часть 1
Глава 1
Допрос

… Энджи нахмурилась и снова оглянулась. Как она здесь оказалась? Разве она сюда шла? Ведь она была… в лесу? Это ее окончательно сбило с толку.
У нее заурчало в желудке, и она моментально прижала правую руку к талии — тонкой и гибкой. И откуда взялась эта ужасная блуза? Вся в цветочках и оборках. Это совершенно не ее стиль. Она знала наверняка, что ни Лив, ни Кейти не могли купить такую вещицу. Даже если бы они и решились приобрести нечто подобное, то Энджи никогда бы и в голову не пришло позаимствовать ее у подруг.

Она подняла пакет и посмотрела на лежавшие в нем вещи — чужие вещи. Голодные спазмы в желудке сменились приступом тошноты. У нее кружилась голова. Она чувствовала себя потерянной и одинокой.

Энджи вглядывалась в дома на тупиковой улице. Слава богу, вокруг все было привычным и знакомым. Даже машины, стоявшие на подъездных дорожках. Это несколько успокоило ее. Но потом она увидела миссис Харрис. Женщина в этот момент заходила в свой гараж, толкая перед собой детскую коляску. Она знала, что у миссис Харрис не было детей.

Она бросилась бежать и впервые почувствовала боль в ногах, а еще поняла, что у нее на ступнях волдыри. Домой, ей необходимо побыстрее попасть домой! Ну конечно, она просто заблудилась в лесу, а сейчас она уже дома.
Просунув руку под плетеный коврик, она нащупала ключ и открыла красную парадную дверь дома.

— Мама! — крикнула она. — Ау, мам, я уже дома!
Она вошла в прихожую. Спотыкаясь и поскальзываясь на ступенях центральной лестницы, мать бежала вниз. Ее лицо напоминало застывшую маску — казалось, что она боялась поверить в то, что видит собственными глазами. Заливаясь слезами, мать обхватила Энджи обеими руками. Крепко прижав к себе дочь, она громко рыдала, не говоря ни слова.

— Мама! — прошептала Энджи, уткнувшись в ее волосы. — Мама, мне трудно дышать.

Она выронила пакет с вещами, и он с глухим стуком упал на пол. Затем она смахнула прилипшие к губам волосы матери. В ее мягких каштановых локонах серебряными нитями блестела седина.

— Трудно дышать… Трудно дышать? — удивилась мама, отстранившись от Энджи на расстояние вытянутой руки.

Она смотрела на дочь так, словно не видела ее целую вечность.
— Тебе трудно… — засмеялась она. Впрочем, это был скорее громкий истерический хохот. — О боже мой! О боже! Это чудо! Благодарю Тебя, Господи! Благодарю Тебя! — воскликнула она, воздев к небу глаза. — Благодарю Тебя, — снова пробормотала она.

На втором этаже спустили воду в туалете, а потом раздался голос отца.

— Марджи, что там за шум? — крикнул он сверху.
— О-о, твой отец… Он просто… — прошептала мама.

Ей трудно было говорить. Ее лицо было бледным. Совсем круглым и бледным. Отец шел по лестнице, звук его шагов заполнял возникшую паузу. Он замер на пару секунд, прижав ладони к щекам. Его глаза, встретившись с глазами Энджи, наполнились слезами.

— Анжела? Это правда ты или… — пробормотал отец. Больше он не мог произнести ни слова.

Энджи удивленно смотрела на своих родителей, переводя взгляд с матери на отца.

— Ну да, это точно я… А что случилось? — спросила она.

Было понятно, что не только с ней самой, но и с ее родителями происходит нечто странное. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ангел? — прошептал отец одно-единственное слово.

Он по-прежнему неподвижно стоял на лестничной площадке, изумленно гладя на дочь. Его черные волосы стали совершенно седыми. Она смотрела в его влажные от слез глаза, и ей казалось, что он постарел на целых сто лет…

Глава 6
Подавление
… Энджи бросилась к ней и обвила обеими руками ее шею. От бабушки по-прежнему пахло лавандовым мылом, и это несказанно обрадовало Энджи.
Они долго обнимались, а потом бабушка, отстранившись на расстояние вытянутой руки, смерила ее оценивающим взглядом.

— Что же, мне кажется, что за то время, пока мы с тобой не виделись, я усохла сантиметров приблизительно на пять, — сказала она. — У меня появилось несколько новых морщин и седых волосков. А ты осталась такой же красоткой, как и была.

— Это точно, — произнес незнакомый мужской голос. — Такая же красивая. Ты обнимешь своего любимого модю?

Подняв голову, Энджи посмотрела на говорившего. Коротко остриженные волосы. Массивная нижняя челюсть. Незнакомое лицо сначала было каким-то расплывчатым, потом его очертания стали более четкими. Она прищурилась. Когда же она в последний раз видела модю Билла? Ему едва исполнилось восемнадцать, когда он ушел в армию. Энджи тогда было десять лет. Ей казалось, что с тех пор прошло три года, а на самом деле целых шесть лет. И за эти годы он из щуплого юноши превратился в крепкого, мускулистого парня.

Энджи попыталась представить вместо юноши, который сейчас смотрел на нее с нескрываемым любопытством, того модю. Он подошел к Энджи и, обняв ее обеими руками, которые стали больше и сильнее, чем те, которые она помнила, прижал к своей мускулистой груди.

— Вы только посмотрите, как она выросла! — воскликнул он, прижавшись губами к ее волосам.

Его тело было горячим, и от него пахло мужским одеколоном с пряным ароматом. Он погладил ее по спине, и она вздрогнула.

В ее голове снова зазвучала тихая мелодия колыбельной «Все милые маленькие лошадки», и высокий детский голосок пропел ей в самое ухо:
— Тише, тише, баю-бай, не плачь и поскорее, крошка, засыпай.
Откуда-то издалека раздался мамин голос:
— Обед готов! Я накрыла стол на кухне.
— Пойду разолью напитки, — сказала бабушка, уходя. — Надеюсь, все успели проголодаться?
— Я просто умираю от голода! — отозвался модя Билл, и Энджи услышала глухой рокот в его груди.
Приподняв пальцами подбородок Энджи и разглядывая ее лицо, он сказал:
— Ты действительно похорошела.

Он прикоснулся пальцем к кончику ее носа. Второй рукой он по-прежнему прижимал ее к себе. В улыбке пополз вверх один уголок его рта. Что-то в этой улыбке было такое…

Энджи почувствовала, как, без всякой на то причины, лихорадочно забилось ее сердце. Она попыталась высвободиться из его объятий, но он не отпускал ее.

— Все… все уже пошли в… — заикаясь, пробормотала она, указав рукой в сторону кухни.

Он приложил палец к ее губам:
— Ш-ш-ш! Об этом никому нельзя говорить.

Модя Билл подмигнул ей. Так, словно это была шутка, которую знали только он и она. Его глаза как-то по-особенному заблестели, и в этом блеске Энджи почудилось что-то знакомое, а потом его лицо стало расплывчатым, закружилось, словно в водовороте, потемнело и вплотную приблизилось к ее лицу. У Энджи задрожали колени. Она едва дышала. Сильные руки крепко сжали ее. Потом она услышала голос какой-то маленькой девочки:

— Скорее прячься, Энджи!
Энджи повернула голову, пытаясь увидеть ту, которая произнесла эти слова, но было слишком темно, и она ничего не смогла разглядеть. Что-то случилось с ее глазами. Энджи закрыла их и потерла веки. И вдруг она услышала оглушающий топот. Топот копыт. Перед ней предстал образ маленькой девочки с длинными светлыми волосами, уносящейся куда-то вдаль. Эта маленькая девочка скакала верхом на огромной гнедой лошади.

— Вернись! — взмолилась Энджи. — Скажи, кто ты?
Сквозь громкий топот копыт до нее донесся детский голосок:
— Не могу. Я дала слово молчать.
Открылась парадная дверь дома. Топот копыт стих. Энджи резко открыла глаза и вздохнула с облегчением. Во рту ощущался вкус шоколадного мороженого.
— Как все-таки замечательно, что они смогли к нам приехать! — сказала мама.
Оглядевшись, Энджи поняла, что, кроме них с мамой, в комнате больше никого нет.

— Что? Они уже уехали?
— Я понимаю: время летит невероятно быстро! — Мама широко улыбнулась. — Так как бабушка помогла мне помыть посуду после ужина, пока вы с Биллом гуляли, мы с тобой теперь можем проваляться весь вечер на диване, задрав ноги.

— После обеда, — пробормотала Энджи, посмотрев в окно. На улице было совершенно темно…