Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
РУС | УКР

Мішель Ловрик — «Венецианский эликсир»

Часть 1
Глава 5

… Он придумал еще один способ унижать меня. Когда я начинала намекать на то, что нам надо пожениться, он всегда холодно отвечал мне:
— Мы об этом не говорим.
Потому он был моим императором, инквизитором, судьей и повелителем. И как любой человек, живущий в ярме, я ощущала горькую обиду на человека, из-за которого я оказалась в подобном положении. Я гадала: неужели все женщины становятся ему противны, как только их тайна оказывается обычным кокетством, их страхи — мелодрамой, а опасности, преследующие их, превращаются в обычный эгоизм?

Несколько раз он бестактно описывал моих предшественниц, когда его мозг был затуманен выпивкой и заботой о текущих расходах. Сначала, слушая рассказы об этих недостойных женщинах, я чувствовала, что должна быть здесь, ибо моим единственным путем к свободе была его постель. Он определенно считал, что мир ему должен. Неужели эти женщины были такими мегерами? Неужели они действительно совершали эти ужасные поступки? Или просто отвечали на его оскорбления?

В мыслях я все больше начинала уважать и жалеть их. В конце каждой подобной ссоры я извинялась, а он говорил, как ему было нехорошо. Потом я успокаивала его, пока он не засыпал, и тайком возвращалась в монастырь. С точки зрения любви это была нелепость, но пока он не повел меня под венец, я готова была это терпеть.

Я планировала отомстить ему за все в замужестве. Сколько обидных прозвищ я придумала для него, сколько презрения заготовила для его мерзких ласк! Я собиралась вести наше общее хозяйство спустя рукава и подсыпать слабительные порошки в его стакан. На каждое оскорбление у меня был припасен достойный ответ. Подобные фантазии смягчали горечь от его насмешек и побоев, пока однажды он не совершил нечто, чего я не ожидала…

Часть 2
Глава 4

… Все эти образы проносятся перед внутренним взором Валентина, пока он разворачивается к неизвестному человеку, стоящему у него за спиной. Он удивлен, видя, кто перед ним, ведь это не кто иная, как Мимосина Дольчецца собственной персоной, все еще одетая в прозрачное белое платье, покрытое тонким слоем пыли с кулис. Она смогла приблизиться к нему незаметно благодаря мягким туфелькам. Не сдержавшись, Валентин восклицает:
— Святой Боже, это же она! Меня чуть удар не хватил.

Он тут же краснеет, презирая себя за это. Но ее лицо не выражает никаких эмоций, оставляя ему судить о ее чувствах, как заблагорассудится. Она не двигается. Только богато украшенная заколка с перьями качнулась от удивленного вздоха Валентина.

Она не поняла ни слова. И сама струхнула немного, бедная малютка.
— Не бойся, дорогая, — мягко говорит он, еле сдерживая дрожь в руках. — Я пришел пригласить тебя на ужин.

Она улыбается и глядит ему прямо в глаза. По всей видимости, она не замечает пятен «Спокойствия» на его вздымающейся груди. Потом она делает полуреверанс-полупоклон, выражая не только согласие, но и благодарность за предложение. Ее заколка мягко колышется. Поднявшись, она пронзает его таким взглядом, который способен разрушить больше браков, чем война. Значит, все будет так, как и должно быть. Она ни с кем не была. Я определяю это с первого взгляда. Дыхание Валентина успокаивается. Он даже рад, что она не собирается переодеваться и смывать грим. Ее волосы все еще собраны, как для представления, обрамляя красивое лицо и ниспадая тяжелыми локонами на спину. Она распахивает дверь в грим-уборную и, не глядя в зеркало, надевает шляпу с оборками и накидывает на платье просторный плащ, явно позаимствованный из театрального реквизита. Все указывает на ее податливость.

Она тихо идет за ним по коридорам к двери, за которой их ожидает экипаж. Ее шаги и дыхание не производят никакого шума, потому Валентин то и дело поглядывает в ее сторону, чтобы удостовериться, что она все еще следует за ним. С каждым взглядом его все сильнее пленяет ее прекрасный профиль.

Лицо покрыто тонким слоем грима, что добавляет ей очарования. Когда экипаж отъезжает, под соседним фонарем возникает белое пятно. Это лицо итальянца с тонкими и привлекательными чертами. Он наблюдает, как Мимосина утопает в мехах, разложенных в карете, и на его лице мелькает тень острого неудовольствия. Валентин Грейтрейкс не замечает ничего, кроме женщины, которая смотрит на него. Даже не прикасаясь к нему, она умудряется ласкать его взглядом. Он тонет в ее красивых бездонных глазах.