Закрити
Відновіть членство в Клубі!
Ми дуже раді, що Ви вирішили повернутися до нашої клубної сім'ї!
Щоб відновити своє членство в Клубі — скористайтеся формою авторизації: введіть номер своєї клубної картки та прізвище.
Важливо! З відновленням членства у Клубі Ви відновлюєте і всі свої клубні привілеї.
Авторизація для членів Клубу:
№ карти:
Прізвище:
Дізнатися номер своєї клубної картки Ви
можете, зателефонувавши в інформаційну службу
Клубу або отримавши допомогу он-лайн..
Інформаційна служба :
(067) 332-93-93
(050) 113-93-93
(093) 170-03-93
(057) 783-88-88
Якщо Ви ще не були зареєстровані в Книжковому Клубі, але хочете приєднатися до клубної родини — перейдіть за
цим посиланням!
Вступай до Клубу! Купуй книжки вигідно. Використовуй БОНУСИ »
РУС | УКР

Жаклін Мітчард — «Роковой круиз»


День четвертый

Кэмми проснулась первой и принялась готовить кофе.
Ленни, уже в футболке и обрезанных джинсах, взял ее под руку и отвел в салон.
— Вам положено отдыхать.
— Здесь так красиво. На яхте. И даже воздух особенный. А откуда вода в кранах?
— У нас есть резервуары, которые мы наполняем свежей водой перед каждым плаванием. А что?
— А вы можете делать пресную воду из соленой?
— У нас есть опреснитель, но потребуется несколько дней на количество воды, достаточное для одного душа.
— У вас, наверное, соль въедается в кожу.
— Въедается, — улыбнулся Ленни. — Но моя кожа, так или иначе, пропала. Я даже не пользовался солнцезащитным кремом, пока меня не заставила жена. Она настояла, чтобы я пошел к доктору и проверился насчет меланомы, прежде чем выйти за меня замуж. Она сказала, что не возражает против старого мужа, но возражает против мертвого.
Они оба рассмеялись.
— Мне кажется, вы еще очень даже ничего.
— Мне тоже, — откликнулся Ленни. — Кем ты хочешь быть?
— Я учусь в техническом колледже.
— Трудно?
— Да нет, не очень. Мне не нравится вся остальная муть, которую мне приходится учить. Поэзия и все такое.
— Странно. К нам приезжает довольно много студентов. Они путешествуют с друзьями или родителями. И они все переживают из-за работы или учебы, — сказал Ленни.
— Хм-м-м, — протянула Кэмми. — Ну, мне-то работа гарантирована. Когда я окончу колледж, мы с папой откроем свою собственную компанию.
— Это здорово, — откликнулся Ленни. — Мне тоже нравится быть самому себе начальником. Я слишком много беспокоюсь из-за яхты. А мы хотим довести ее до совершенства. Особенно я. Иногда мне кажется, что я из-за нее сойду с ума. Это невозможно передать словами. Такой тяжелый труд, хотя иногда кажется, что наша работа — одни сплошные каникулы. Но мы любим свою работу, потому что она позволяет нам владеть этой яхтой.
— Да, но вы работаете в раю.
— У этой медали есть обратная сторона, причем темная, — улыбаясь, сообщил ей Ленни. Он пытался отвлечь внимание девушки от спускающегося в свою каюту Мишеля. Ленни мысленно чертыхнулся. То, что он своим третьим ухом слышал сегодня ночью, было неописуемо. Для Мишеля это было несвойственно. Все же первая ночь… Ленни не хотел, чтобы девочка о чем-то догадалась. Это было гадко. Он таки отвлек ее, показывая, где хранится сахар. — Здесь много людей, которые хотят пользоваться другими или, наоборот, стремятся, чтобы пользовались ими.
— Совсем как в песне Анни Ленокс, — сказала Кэмми, и Ленни кивнул, хотя он понятия не имел, кто такая Анни Ленокс. — У вас есть дети? — поинтересовалась Кэмми, глядя, как душистая темная жидкость капает в чашку.
— Да, есть один ребенок, но он младше тебя, — ответил Ленни. — Он приблизительно вот такого размера. — Капитан очертил в воздухе пространство чуть длиннее полуметра. — Каждый раз, когда я даю ему крекер, он думает, что я король.
— Маленький! — воскликнула Кэмми. — Моя мама обожает маленьких! Они такие хорошие!
— Ты тоже вроде ничего.
— Знаете ли, у меня, к сожалению, тоже есть темная обратная сторона. Вот, например, моя мама и ее подруги. В школе их четверка была неразлучна. У них есть фотографии, на которых они с копнами на голове, в черных мини-юбках, эдакие католички-готки. Они называли себя «крестными матерями». Знаете фильм «Крестный отец»? В общем, они хотели быть такими бунтарками, но на самом деле были девочками-провинциалками. Я думаю, ни одну из них даже ни разу не оштрафовали за превышение скорости. Начиная хвастаться своими подвигами, они обычно рассказывают очередную историю о том, как они стучали палкой по металлической ограде доминиканского монастыря, доводя до исступления доберманов, которых держали монахи. И я над ними постоянно издеваюсь.
— Я думаю, что твоя темная сторона не такая уж и темная.
— Я могу быть и очень плохой, — продолжила Кэмми, добавляя полчашки молока в свой кофе.
— Почему?
— Ну, во-первых, это выводит мою мать из себя. Но ее невозможно разозлить. Я пытаюсь вот уже девятнадцать лет.
«С чего бы такая откровенность?» — размышлял Ленни. Затем он вспомнил, как в свои семнадцать лет ехал в спортивный лагерь и в автобусе, увозившем его из Айовы, изливал душу пожилой женщине, сидевшей рядом. Беседа в поезде с незнакомцем, которого ты больше никогда не увидишь, утешает, как и треп с барменом. Можно представить, какие истории приходится выслушивать Квинну Рейли.
— Может, тебе стоит все бросить после учебы и отправиться пешком через Австралию, или записаться в Корпус Мира, или приехать сюда и поработать на судне? А через год вернешься. Когда ты промокнешь насквозь, пытаясь в бурю опустить парус, научишься ценить теплую постель и четыре стены в родительском доме.
— Я уже подумывала о чем-то в этом роде. Вы думаете, тогда я пойму, что к чему?
— Во всяком случае, мне это помогло. Я впервые был настолько одинок. И свободен.
— Вы в самом деле попадали в ураган?
— Кто тебе сказал? — вопросом на вопрос ответил Ленни, но тут же пожалел об этом. — В урагане побывали все, кто прожил здесь какое-то время. Я видел, как ураган втягивает в себя воду, а затем скачет, как мяч, сметая на своем пути дома. Он втягивал в себя и облака. Мы же все это время находились в зоне полного штиля, наблюдая за тем, как в двухстах метрах от нас разверзается ад.
— Господи Иисусе, — выдохнула Кэмми.
— Но это же здорово! А однажды, еще до встречи с Мишелем, я служил на судне, которое попало в ТЗ-два, что означает тропическую зону низкого давления второй категории. Волны достигали шести метров. Мы просто взлетали и падали, взлетали и падали. А это был катамаран. Катамараны легко переворачиваются, потому что во время качки их подбрасывает на одном крыле. Все вокруг летало: карты, документы, еда; у шкафчиков отрывались дверцы, а консервные банки катались по всему салону.
— Ух ты! Впечатлений на всю жизнь хватит! Конечно, если выживешь, — добавила Кэмми, хотя страха в ее голосе не было. Она как будто пробовала эту идею на вкус.
— Что за впечатления, если выживешь? — поинтересовалась Трейси, ныряя в спасительный полумрак салона с залитой ярким утренним солнцем палубы. — Я спала как убитая.
— Некоторые люди, наоборот, не могут здесь уснуть, — заметил Ленни. — Лично я люблю качку. Она меня убаюкивает. Другие жалуются, что она их дезориентирует.
— Мам, у Ленни маленький ребенок, — вмешалась Кэмми. — А ваша жена выходит с Вами в море?
— Нечасто. Мехерио любит океан, когда он мелкий и теплый. Хотя этой зимой мы поплывем в Тринидад. Когда на яхте только семья, все намного легче.
— Красивое имя, — искренне произнесла Трейси, а Ленни подумал про себя: «Какие хорошие люди». За исключением той эффектной извращенки в гамаке, хотя, насколько ему было известно, она тоже была хорошей. Просто она не производила такого впечатления. О Трейси его мать сказала бы, что она «интересная женщина», крепкая и привлекательная, хотя и без присущего ее дочери очарования. — Что оно означает?
— Мехерио? Я думаю, на маори это означает «каноэ, приносящее дары». Она принесла свои дары мне. У нас будет еще один малыш, — пояснил Ленни, подавая ей чашку кофе.
— Поздравляю!
— Можно нам погрузиться сразу после завтрака? — осведомилась Кэмми.
— Не сразу. Сначала покончим с бумажной волокитой и пришвартуемся. А сейчас поднимайтесь наверх. Через несколько минут я принесу вам булочки с корицей.
Оставшись в одиночестве, Ленни еще раз осмотрел горизонт. Что-то было не так, хотя ничего подозрительного Ленни не увидел. По однополосному радио он вызвал Ли, чтобы узнать, будет ли открыт бар, и заодно спросить у Ли, что он слышал о погоде.
— Ты опять заставишь меня рассказывать эту историю. — В голосе Ли звучал неприкрытый упрек. — Ну что ж, привози их. Учитывая, что это единственное сверхъестественное происшествие за все мои пятьдесят пять лет, оно привлекает к моей персоне чересчур много внимания. А насчет погоды можешь быть спокоен, Лен.

Тем не менее после разговора с барменом Ленни связался с Шэрон Глиман, своей любимой капитаншей. Ей было шестьдесят лет, но она по-прежнему выходила в море со своим партнером Реджинальдом Блэком. После трехнедельного чартерного рейса она собиралась до конца сезона в Хэмптонс. У Шэрон было столько денег, что она могла обойтись и без чартерных рейсов. Но она любила этот бизнес. Шэрон называла Реджинальда конченым извращенцем, хотя у нее самой в молодые годы в каждом порту было по любовнику. Вот уже в течение тридцати лет они были совладельцами яхты «Биг Спендер». В ее доме в Хэмптонсе, где Ленни случалось гостить, было семь спален. «Все тихо, Ленни», — сообщила Шэрон и предложила ему не брать на борт слишком много продуктов. У нее остались продукты с прерванного чартерного рейса. У одного из гостей что-то случилось дома.
— Что с меня? — задал обязательный вопрос Ленни.
— Визит на Рождество, — ответила Шэрон. — Мне все равно, кому отдать эту еду, Лен, тебе или акулам. Я выбираю тебя.
Они тепло попрощались. «Должно быть, я дергаюсь из-за новости о беременности Мехерио», — подумал Ленни.
Оливия лениво вышла из своей каюты. Поверх купальника на ней были надеты свободные белые брюки и прозрачная белая рубашка. Она выпила две чашки кофе и принялась ковырять булочку.
— Как спалось? — вежливо осведомился Ленни.
— В определенном смысле неплохо, — глядя ему прямо в глаза, ответила Оливия. — Мне нравится эта яхта.
— Я слышал, вы жили в Италии.
— У меня полгода назад умер муж. У него был панкреатический рак.
— Соболезную, — произнес Ленни, внутренне отшатнувшись от самой идеи жизни без Мехерио.
— Я рада, что он упокоился. Это единственное утешение. Его партнер выкупил фатторию, а я вернулась в Иллинойс.
— И вы себя снова чувствуете как дома?
— Пока нет. Но я провела на родине только сутки. Мы прилетели сюда на следующий день после моего возвращения. Я даже с матерью побыла всего несколько часов.
— Вы думаете, что сможете привыкнуть?
— Не знаю, — задумчиво произнесла Оливия, отщипывая кусочки от булочки.
Из своей каюты поднялась Холли и тут же плюхнулась на стул рядом с Трейси.
— Если не привыкну, вернусь обратно. Или уеду куда-нибудь еще. К счастью, я могу выбирать. Но когда тебе одиноко, хочется, чтобы рядом были друзья.
— Она не разрешила нам приехать на похороны, — вставила Трейси.
— Потому что никаких похорон не было. Франко похоронили в семейном склепе, мы даже со священником толком не были знакомы. Так что приезжать было незачем.
— Мы бы тебя поддержали. И привезли бы домой вина, — пробормотала Холли.
— Вы не знаете, сколько ящиков я вам отослала. Десятки! И я выбирала все самое лучшее.
Холли беззвучно захлопала в ладоши. Затем она уронила руки на колени.
Убедившись, что Трейси прислушивается к разговору и, значит, ее благородство не останется незамеченным, Холли продолжала:
— Ты должна была позволить нам приехать, Ливи. Я знаю, что у тебя там не было настоящих друзей.
— Ну и что? У нас полно хороших знакомых, и я наняла сиделку. Несмотря на все обезболивающие, это была страшная смерть, а он всегда был таким жизнерадостным человеком. Я подумывала о том, чтобы остаться и руководить компанией. Но партнер Франко выкупил у меня и бизнес, и виллу. Кроме того, я была второй женой Франко. Вы об этом не знали? Его первая жена была очень красивой и стильной. Ее звали Андрианна. Она любила выходить в море на собственной яхте, которую она назвала «Феличия», то есть счастье. Андрианна погибла во время шторма недалеко от берегов итальянской Ривьеры. С ней больше никого не было.
— Совсем как Ребекка де Винтер, — сказала Холли.
— Кто такая Ребекка де Винтер? — спросила Кэмми. Все женщины вздохнули.
— Их что, больше не заставляют читать «Ребекку?» — поинтересовалась Холли.
— У меня есть эта книга, — вмешался Ленни. — Я ей одолжу.
— Она умерла на яхте?
— Вроде того, — ответила Трейси.
— Дамы, если вы хотите позвонить домой, то сейчас самое время. Когда мы выйдем в открытое море, вся связь будет осуществляться посредством радио.
Трейси позвонила Джиму и Теду. Тед захотел поговорить с Кэмми, и та жизнерадостно заявила, что привезет ему футболку. Какой он хочет рисунок? Она пропела дифирамбы погоде, сообщила отцу о своей любви к нему и попросила его подготовить для Серрано разрешение на строительство загородного дома у озера. Трейси позвонила Дженис. С Дейвом, конечно, все было в порядке. Он сидел в кровати и ел тапиоковый пудинг. От приступа хронического аппендицита еще никто не умирал.
— Я тебе говорила? — пожурила подругу Трейси.
— Не трави душу, — огрызнулась Дженис. — Я и так глубоко несчастный человек. Здесь настолько жарко, что в аду, наверное, прохладнее. А тут еще у собаки инфекция кишечного тракта. Чем вы занимаетесь?
— Приканчиваем домашние булочки с корицей и «мимозу». Затем мы отправляемся заниматься дайвингом у острова Норман, настоящего острова сокровищ.
— Чтоб вы утонули, — пошутила Дженис. — Как Ливи?